— А если регулирует?

— Тогда нас просто смоет в реку.

— Веселенькая перспектива, — сказал Райт и повернулся к русскому. — Вит, у вас в России тоже таких штуковин понастроили?

— Наверное, — отозвался тот. Некоторое время они шли молча. Впереди забрезжил серый свет.

— Пришли, — вздохнул Брид.

Они выбрались в небольшой зал, в который выходило несколько труб не более метра диаметром.

— Дальше будем толочь дерьмо на коленях, — с видимым отвращением сказал Райт. — В какую трубу нам ползти, Лук?

Лукас Брид достал из кармана комбинезона план-схему ЭЛСПРО и некоторое время разглядывал ее.

— Нам сюда, парни. По этой трубе мы доберемся до атомоубежища. Здесь около пятидесяти метров.

— Я пойду первым, — вызвался Голиков. Брид обнял его за плечи.

— Если взбунтуется такая штука в России, — сказал он, — без сомнения, будешь первым. А с собственным дерьмом позволь нам воевать самим.

Он обвязал себя тонким капроновым шнуром, проверил карабин, крепящий шнур, на прочность и с притворным кряхтением полез в отверстие трубы. Голиков и Брид смотрели, как рывками сматывается шнур с катушки, которую держал в руках Райт.

— Там ремонтный люк, — сказал американец.

Голиков посмотрел на часы, вмонтированные в рукав комбинезона. На циферблате рубиново вспыхивали цифры:

19.35.

В то же самое время доктор Жордан сообщил Анверсону:

— Они добрались до коллектора. Пойдут на станцию со стороны атомоубежища. Паршивая связь, я вам скажу, — почти ничего не слышно. Компьютер включил системы радиопомех. Знаете, Гарри, мне иногда кажется, что он разумен.

— Что вы нервничаете? Пока все идет по плану.

— Я боюсь телефона, — признался помощник президента. — Боюсь, что раздастся звонок и мне сообщат очередную неприятную новость.