— Пошли, — согласился Лебедев.

Они пробирались среди развалин, обходя груды камня и кирпича. Над нагретым взрывом асфальтом стелился ледяной ветер, выстуживая улицу.

Холоран остановился.

— Что случилось? — спросил Лебедев, уткнувшись ему в спину.

Американец толкнул его к стене и прижался к ней сам.

Послышался топот, и из-за поворота вылетел долговязый гривастый парень в длинном ватном халате, накинутом поверх джинсового костюма. Черную гриву его опоясывала зеленая лента. На смуглом худом лице с большим горбатым носом чернели страшные безумные глаза. В руке парень держал «Узи», кажущийся в его широкой лапе детской игрушкой.

Увидев европейцев, человек остановился, хрипло захохотал, что-то крича и указывая на дипломатов свободной рукой. Он вскинул автомат, и Лебедев шагнул ему навстречу, вытягивая руки, словно хотел остановить автоматную очередь. Сухо застучали выстрелы. Исламец упал, выронив автомат и прижимая руки к груди. На халате в области сердца расплылось темное пятно.

Русский обернулся. Холоран засовывал в карман автоматический пистолет. Лебедев шагнул к убитому и наклонился, поднимая автомат с груды обломков.

— Как ты его услышал?

— Опыт, — неопределенно отозвался Холоран. Они побежали.

Завернув за угол, они увидели полуразрушенный навес, под которым стояли автомобили. Передние машины сгорели, но в глубине гаража виднелись и целые.

— Быстрее! — снова приказал Холоран, увлекая русского дипломата за собой.

СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА,

17 ИЮЛЯ 2009 ГОДА, 19.10

У коридора был низкий бетонный свод, и им приходилось идти пригнувшись. Под ногами жирно чавкала грязь.

— Ну и запах! — грустно сказал Райт. — Далеко еще, Лук?

— Около километра. Скоро мы доберемся, если компьютер не регулирует стоки.